БЕСЕДА РЕБЕ

Беседа Любавичского Ребе к главе «БРАХА»

Последнее наставление

Ликутей сихот, т. 24

לקוטי שיחות, כרך כד

1. Два брата

Последние предложения главы "Браха" – а вместе с ней и всей Торы – повествуют о конце земного пути Учителя нашего Моше, Моше Рабейну. Наши мудрецы подмечают удивительную деталь в описании Торой траура евреев по Моше. Там кратко сказано, что "оплакивали сыны Израиля Моше"1. Тогда как в сходной ситуации, рассказывая о кончине другого великого еврея, брата Моше, Агарона, Тора говорит больше: "... и оплакивал Аѓарона... весь дом Израиля"2.

Что стоит за этими дополнительными словами, и почему их нет в описании траура по Моше? Толкователи Торы предлагают тому два объяснения.

1. Когда не стало Аѓарона, было это еще при жизни Моше, который горько оплакивал своего брата. А из-за великого уважения к Моше и трепету перед ним, весь народ присоединился к его трауру. Но тогда, когда умер Моше, не было другого, подобного ему, великого человека, который бы находился в трауре. (Некому было оказывать столь большое уважение при жизни). А потому, уже не весь народ оплакивал Моше, а только мужчины3.

2. После смерти Моше оплакивали его только мужчины. Однако об Аѓароне, который "стремился к миру и восстанавливал мир между людьми, между мужем и женой, сказано, что оплакивал его весь дом Израиля – и мужчины, и женщины"4.

Между этими двумя объяснениями есть существенная разница. Первое подчеркивает особое достоинство Моше, равного которому уже не было после его смерти. Второе же говорит об обратном. Ведь согласно ему, в тех самых словах "оплакивали сыны Израиля Моше" – мужчины, но не женщины – заключен негативный смысл: миролюбие Моше не было таким уж совершенным, как у Аѓарона...

А потому, объяснение это кажется более чем странным. Ведь совершенно ясно, что рассказывая о конце земного пути Моше, более приличествовало бы упомянуть о его достоинствах. Что, собственно, и делает Тора в соседних предложениях, говоря: "... не притупилось зрение его", "не было более пророка в Израиле, подобного Моше", "... по всем знамениям и чудесам, которые посылал его Бог совершать...", "... и по всем могучим деяниям и т.д." Как же тогда может быть, что здесь подчеркивает Тора некое несовершенство Моше, то, что уступал он Аѓарону в своем миролюбии?

2. Нелестный отзыв

Этот вопрос встает с еще большей силой, если присмотреться к тому, как именно сформулировано обсуждаемое нами второе объяснение. (Приведенное в комментарии Раши). Итак, Раши пишет: "Сыны Израиля" означает "мужчины". Однако об Аѓароне, который стремился к миру и восстанавливал мир между людьми, между мужем и женой, сказано, что оплакивал его весь дом Израиля – и мужчины, и женщины". Казалось бы, если Раши намеревается объяснить разницу между двумя выражениями "сыны Израиля" и "весь дом Израиля", он должен сформулировать свой комментарий иначе: в первую очередь пояснить, что под словами "весь дом Израиля" Тора подразумевает все общество, как мужскую его часть, так и женскую, и уже после этого добавить, в чем причина такой разницы в выражениях. Однако Раши5 поступает иначе. На первое место ставит он подробное описание великого миролюбия Аѓарона. [И это при том, что о нем писал уже Раши раньше, когда комментировал тот отрывок, в котором рассказывала Тора о кончине самого Аѓарона]. Из чего можно заключить, что для Раши важно не только истолковать смысл слов "сыны Израиля", но и подчеркнуть особое преимущество Аѓарона перед Моше, в том смысле, что миролюбие первого было более сильным. Но почему Раши пишет об этом – да еще и так подробно – именно здесь, когда речь идет о кончине Моше? Вот уж, казалось бы, самое неподходящее место находить в этом великом человеке какой-либо изъян и вспоминать о том, что и вовсе умаляло бы его достоинства!

Теоретически, можно было бы попробовать объяснить это так: тем, что Тора упоминает о преимуществе Аѓарона перед Моше в плане человеколюбия и стремления к примирению людей, она подчеркивает не недостаток Моше, а, напротив – его достоинство. "Смотрите, – говорит Тора людям, – каким великим человеком был Моше! Вся жизнь его целиком – пример для подражания. И только в одной единственной детали, в том, что касается восстановления мира между людьми, еще большим примером может послужить поведение его брата, Аѓарона". Однако исчерпывающего ответа на наш вопрос это объяснение все равно не дает. Ибо здесь, при рассказе о кончине Моше, даже косвенно упоминать о каком-либо его несовершенстве, кажется неприемлемым.

На основе всего этого, мы должны сделать следующий вывод: рассказывая о конце жизненного пути Моше, Тора посчитала важным поведать нам о том, что отличало его от Аѓарона, в том числе, и об определенном преимуществе, которым обладал Аѓарон над ним. Потому-то именно здесь и подчеркивает Тора, что оплакивали Моше только "сыны Израиля". А Раши объясняет, что Тора намеренно указывает на то, что своим миролюбием Агарон превосходил своего брата. Ибо он "стремился к миру и восстанавливал мир между людьми, между мужем и женой".

3. Другой путь

Для того чтобы во всем этом разобраться, необходимо найти ответ еще на один вопрос. Наши мудрецы подробно рассказывают, как Аѓарон примирял людей, какие попытки предпринимал он, дабы восстановить взаимопонимание между находящимися в ссоре. Но о том, что этим занимался и Моше, не находим мы ни слова! Почему?

Разумеется, Моше не страдал отсутствием человеколюбия. Напротив, Талмуд называет его "преисполненным любви к евреям". Верный пастырь своего народа в целом и каждого индивидуума в частности, он неустанно заботился о его благополучии. Как духовном, так и материальном.

Что касается духовных нужд народа, известно, что Моше лично занимался обучением его Торе. Причем не только той ее частью, что имеет отношение к практическим действиям, к знанию закона: что должно делать, а чего делать нельзя. Он делился с народом и глубокими теоретическими размышлениями, выступая перед людьми со схоластическими рассуждениями, направленными на еще более глубокое познание мудрости Торы. Делился тем знанием, которое, как утверждает Талмуд8, "было дано изначально лишь самому Моше и потомкам его", но он же "проявил по отношению к этому знанию щедрость и передал его всему народу".

Но и материальные нужды евреев обеспечивал Моше. В первую очередь, именно благодаря ему, его заслугам, выпадал в пустыне ман. А впоследствии, когда не стало Аѓарона и Мирьям, и исчезли сопровождавшие евреев благодаря заслугам этих людей чудесные "облака славы" и "колодезь", – были возвращены они, как рассказывает Талмуд, благодаря заслугам Моше.

А потому, дело не в человеколюбии, как таковом. Просто Моше вследствие своих уникальных качеств души и своей особой миссии в земной жизни должен был проявлять человеколюбие иным, нежели Аѓарон, образом и искать другие пути для восстановления мира между людьми.

4. Милосердие и правда

Как примирял Аѓарон спорящих и враждующих? Рассказывают мудрецы, что для восстановления мира он "немного отходил" от правды9,10. Разумеется, такой подход не только дозволен Торой, но и приветствуется ею, как говорили наши мудрецы11: "Ради миролюбия разрешено человеку "приукрашивать" [правду]". Для Моше же такое поведение было неприемлемым. Ибо главным качеством его, его отличительной чертой, было правдолюбие.

Несомненно, дозволение отклонятся от полной правды есть не что иное, как часть самой Торы, Торы, названной "истинной". Ясно так же и то, что мудрецы говорили лишь о "приукрашивании" правды – то есть о незначительном изменении – а не о лжи, да избавит Бог. Ибо "отходить" от правды – отнюдь не означает врать, так как в подобных обстоятельствах речь идет лишь о сокрытии части правды. И вместе с этим, сам факт пусть даже неприметного сокрытия правды не может сочетаться с жизнью и поведением того, чьим основным качеством, отражавшим суть его души, была истина. В отличие от Аѓарона, характерной чертой которого являлось милосердие.

Одно дело, когда Моше обучает Торе других людей. Здесь он рассказывает им обо всех ее указаниях, в том числе и о том, что "ради миролюбия разрешено человеку "приукрашивать" [правду]". Что же касается, однако, его собственных поступков, отражавших его индивидуальный духовный уровень и его личную миссию в этом мире, для подобного отступления нет места.

К этому, пожалуй, можно добавить, что для Моше (стоявшем на столь возвышенной духовной ступени) неприемлемой была и сама необходимость общения с такими далекими от его мира абсолютной истины людьми, единственным способом примирения которых было отклонение от правды.

5. Время осмысления

Поскольку оба пути эти – как Моше, так и Аѓарона – основаны на принципах Торы, каждый из них обладает определенным преимуществом перед другим. Достоинство подхода Моше в том, что он исключает даже минимальное отклонение от правды. С другой стороны, именно путь Аѓарона способен привести к тому, что духовные ценности будут донесены и до тех, кто воспринять всю истину в чистом виде еще не готов.

Теперь мы сможем понять, почему Тора считает необходимым подчеркнуть особое достоинство Аѓарона именно тогда, когда рассказывает она о кончине Моше. Всю свою жизнь, будучи занятым осуществлением своей личной миссии в этом мире, Моше был погружен в свою собственную духовную работу, которая, как уже было сказано, максимальным образом должна была выражать стремление к абсолютной истине. Но вот наступил тот час, о котором говорится в нашей главе12: "И взошел Моше... на гору Нево..." Наступил его срок подняться в горние выси, ибо завершил он свою миссию в мире земном. Тогда-то и пришло время проникнуться тем великим достоинством, которое таит в себе путь Аѓарона. Путь, приносящий мир каждому еврею, без исключения.

О подобной ситуации читаем мы в Талмуде13. Один из величайших мудрецов своей эпохи рабан Йоханан Бен-Закай перед своей смертью со слезами произнес фразу, ставшую известной на веки: "Не знаю я, по какой дороге поведут меня". Его слова не могут не вызвать удивления. Это у него, у великого рабана Йоханана Бен-Закая, которого почитали и превозносили мудрецы Мишны и Талмуда, у человека, который, без сомнения, строжайшим образом исполнял все предписания Торы, появились сомнения по поводу того, ждет ли его Ган Эден или Геѓеном? В трудах хасидизма дается на это следующий ответ. Рабан Йоханан Бен-Закай не сомневался, что он сделал все от него зависящее, чтобы его служение Всевышнему было без изъяна. Он знал, что все явные силы своей души направил он в нужное русло, к праведности и постижению мудрости Торы. Его мучил другой вопрос. А реализовал ли он своей жизнью тот скрытый и глубинный потенциал, который вложил Всевышний в сами недра его души?

Хотя, с другой стороны, все еще не понятно: если рабан Йоханан Бен-Закай пребывал в таком серьезном сомнении относительно того, можно ли, по сути, на глубоком уровне, назвать жизнь его связанной со святостью или, да избавит Бог, нет, почему же только сейчас, на смертном одре, начал мучить его этот вопрос? Отчего не задумывался он над этим раньше14?

Вот одно из объяснений этому. Все дни своей жизни рабан Йоханан Бен-Закай посвятил исполнению того предназначения, ради которого и пришла душа его в этот мир: он был полностью погружен в собственное познание и постижение Торы, в ее преподавание другими и т.п. Он просто не мог позволить себе тогда остановиться и предаться размышлениям о личном духовном уровне, о том, удостоится ли его душа в будущем Ган Эдена. Ведь это прервало бы его работу, осуществление миссии всей его жизни. И лишь тогда, когда увидел он, что дни и часы его сочтены, когда подошел конец его миссии в этом мире, смог он направить свои мысли к вопросу глобального характера и задуматься, поднялась ли душа его на должную ступень святости.

Подобным образом можно объяснить и происходившее с Моше. Именно перед тем, как душа его покинула земной мир, только тогда, когда миссия его в этой жизни была уже завершена, появилось у Моше время осмыслить различие между своим служением Всевышнему и служением Аѓарона. Именно тогда и ощутил Моше преимущество того подхода, который так отличал его брата. А потому и рассказывает Тора (названная "Торой Моше") об этом преимуществе не иначе как тогда, когда доходит в своем повествовании до кончины Моше.

6. Пятидесятые врата

Однако и этого объяснения все еще не достаточно. Ведь если главной чертой Моше была безусловная приверженность истине, (а она, по определению, изменениям не подвержена) неверно, казалось бы, говорить о том, что что-либо в нем изменилось, и то состояние души, в котором находился он перед своей кончиной, когда душа его уже возвысилась над работой в этом мире, отлично от прежнего состояния, в котором пребывала она, все продолжая исполнять свою миссию на земле. Отчего же тогда смог он именно перед своей смертью почувствовать то настоящее преимущество, которым обладало служение Всевышнему, отличавшее Аѓарона?

На основе учения хасидизма можно дать этому следующее объяснение. Кончина Моше (да и праведников вообще) называется в наших книгах словом ѓисталкут. У этого слова два значения: "уход" и "возвышение". Первое относится к тому факту, что душа Моше покинула его тело. Однако именно второе значение этого слова в наибольшей степени описывает произошедшее с этим великим лидером нашего народа. А именно: душа его возвысилась над всеми прежними ограничениями и вознеслась на такую высокую ступень, которая превосходит все ее духовные достижения при жизни в земном мире.

Так объясняют толкователи Торы и уже упомянутые выше слова "И взошел Моше... на гору Нево..." Название Нево содержит в себе намек: нунбо15. Что означает: при жизни сумел Моше достичь (максимально доступного с помощью усилий человека) уровня "сорока девяти врат (качества) бина" ("разумение"). В день же своей кончины удостоился он вознестись к величайшей ступени – "пятидесятым вратам".

С этим можно связать и внутренний смысл понятия "и взошел Моше". Моше, по сути своей, был человеком, которого предопределил Всевышний быть "опускающим сверху вниз"16. По этой причине, книга Зоѓар называет его "другом царя"17. Потому, задачей его было спустить Тору с горних высей в наш мир, людям – "Моше получил Тору на Синае и передал ее и т.д."18 Тогда как брат его, Аѓарон, назван "другом царицы"19. Именно в его задачу входило зажигание храмовой Меноры, действие, названное в Торе20 "возвышением огней". Ибо, как поясняет Раши, "зажигать нужно было до тех пор, пока пламя светильников не начнет подниматься само". В духовном же смысле означает это, как известно из учения хасидизма, что Аѓарон возвышал еврейские души – названные "свечами Бога"21 – к их высшему источнику.

Получается, что в день своей кончины Моше "взошел на гору Нево" и в том смысле, что он, выйдя за рамки своих собственных духовных характеристик, приобрел дополнительное достоинство, присущее прежде только его брату. Он тоже, как Аѓарон, мог теперь "возвышать" других. На каком низком уровне они бы прежде ни находились.

7. Безграничная любовь

[Идея эта напрямую связана с тем фактом, что перед своей кончиной Моше удостоился достичь "пятидесятых врат". Число сорок девять – семижды семь – символизирует ограничения земного мира, в основу которого заложены т.н. "семь дней строения"22. Так, при жизни в этом мире, служение Моше было ограничено его индивидуальными духовными рамками. А потому, "сорок девять врат (качества) бина" были тем пределом, которого он мог тогда достигнуть. Однако в тот день, когда "взошел он гору Нево" – поднялся он над собственными природными ограничениями, и служение его Всевышнему вышло за рамки даже тех свойств, которые отражают сферу святости, ушли в прошлое такие понятия как "характерная черта", и служение его перестало быть обусловлено одной лишь приверженностью к истине. Теперь стал Моше способен воздействовать на наш мир не только в направлении "сверху вниз", как раньше, но и "снизу вверх". А потому, лишившись ограничений, смог он взойти к недостижимым прежде "пятидесятым вратам"].

Как все это связано с темой человеколюбия и восстановления мира между людьми? Очень просто. Тогда, в последний день своей земной жизни, Моше возвысился над прежними духовными ограничениями и приобрел новое качество "возвышать", став подобным в этом Агарону. А потому, именно тогда и ощутил он, каким преимуществом обладал подход его брата, благодаря которому сумел тот найти путь к сердцам всех евреев.

Сказанное выше дает нам возможность увидеть еще одно доказательство тому, насколько велика была любовь Моше к своему народу.

Последние предложения в Торе, рассказывающие о кончине Моше, были записаны (как и вся Тора) им самим. Отличает их – вместе со всей книгой Дварим – то, что это слова самого Моше, сказанные им бе-руах ѓа-кодеш, т.е. под влиянием Божественного откровения23. О чем же говорит нам, образно говоря, сам Моше, рассказывая "о своей кончине"? Об особом достоинстве Аѓарона. О том, что именно у него следует каждому поучиться любви к ближнему.

Несомненно, сам Моше тоже обладал особым и великим человеколюбием. Несомненно и то, что черта эта, как и все аспекты его духовной работы и пути к святости становилась все ярче в течение долгих лет его жизни. И тем не менее, с отеческой любовью учит нас Моше – этого не достаточно. Не у меня следует вам учиться любви к ближнему, а у Аѓарона. Ибо он, как никто другой, "стремился к миру и восстанавливал мир между людьми, между мужем и женой".

Из беседы Ребе в праздники Суккот и Симхат Тора 5742 (1981) г.

Вопросы для повторения:

1. Какие два вопроса вызывает комментарий Раши?
2. Какое практическое значение имел тот факт, что основным качеством Моше было правдолюбие, а Аѓарона – милосердие?
3. Что странного в том, что вопрос о будущем своей души в ином мире стал волновать рабана Йоханана Бен-Закая лишь перед смертью?
4. Как указывает на великую любовь Моше к своему народу тот факт, что рассказывая о его кончине, говорит Тора, что "оплакивали его сыновья Израиля"?
5. Можно ли сказать, что Моше сожалел о том, что его миролюбие уступало тому стремлению к миру, которое так отличало Аѓарона? Почему?

שאלות לחזרה:

1. אלו שתי שאלות מעורר פירוש רש"י?
2. איזו השלכה מעשית הייתה לעובדה שתכונתו העיקרית של משה הייתה אמת, ושל אהרן – חסד?
3. מה תמוה בכך ששאלת עתידה של נפשו בעולם האמת הדאיגה את רבן יוחנן בן זכאי רק סמוך לפטירתו?
4. כיצד רואים את גדולת אהבת משה לעמו בעובדה שבנוגע לפטירתו מסופר בתורה ש"ויבכו בני ישראל את משה"?
5. האם ניתן לומר שמשה הצטער על כך שלא "היה רודף שלום ונותן שלום" באותה המידה כמו אהרן? מדוע?

1 Дварим, 34:8

2 Бемидбар, 20:29

3 Из этого видно, что слово дом ("дом Израиля"), использованное Торой при описании траура по Аѓарону, указывает на женскую половину общества. Как говорили мудрецы: «Слова "дом его" подразумевают его жену».

4 Это толкование (на слова главы "Браха") приводит Раши.

5 Придававший огромное значение порядку слов в своих комментариях.

6 Тр. Мнахот, 65 а

7 Тр. Недарим, 38 а

8 Тр. Таанит, 9 а

9 Буквально: "изменял" ее, приукрашивал.

10 К примеру, Аѓарон мог рассказать одному из поссорившихся, что второй хочет помириться, и то же самое мог рассказать второму о первом. Таким образом Аѓарон приводил к тому, что при встрече враги опять становились друзьями.

11 Талмуд, тр. Йевамот, 65 б

12 Дварим, 34:1

13 Тр. Брахот, 28 б

14 Из рассказанного в Талмуде понятно, что опасения относительно будущего своей души возникли у него непосредственно в последние часы жизни.

15 Нун – буква, имеющая числовое значение, равное пятидесяти. Бо означает "в нем" (в данном случае, по-видимому, – "в Моше").

16 См. след. примеч.

17 "Сопровождающим его под венец". В том смысле, что Моше служит проводником для спуска еврейскому народу – "невесте Царя царей, Святого, благословенного" Божественного света из высших миров.

18 Пиркей Авот, начало.

19 "Ведущим ее под венец". То есть возвышающий еврейские души, приводящий их к "небесному жениху" – Всевышнему.

20 Бемидбар, 8:2

21 Мишлей ("Притчи"), 20:27

22 Семь Божественных сфирот.

23 Вложенные в его уста Всевышним.