Однажды, когда ребецин Мирла, жена ребе Ицхака Меира из Меджибожа и невестка ребе Авраама Йеошуа Хешля из Апты, молилась в шуле (восточноевропейской синагоге), она услышала тревожный шум на мужской половине синагоги. Поинтересовалась, что стряслось, и ей сказали: умер возчик, ребе Яаков.
– Гут ин химел (Боже Небесный)! – вскричала ребецин. – Да знаете ли вы, что это был за человек? Вокруг неё собрались люди, и она продолжила:
– Однажды зимой, когда у меня не было ни одного полена и печь стояла холодней ледышки, ребе Яаков запряг лошадь и поехал в лес. А вернулся с полной повозкой дров, которых мне хватило и для дома, и для бейс мидраш (дома религиозного обучения). – И это ещё не всё, – припомнила ребецин, – как-то в пятницу я вдруг обнаружила, что в доме нет ни капли воды. Узнав об этом, ребе Яаков привёз мне полную бочку чистейшей воды. Её хватило и мне, и всем соседям, чтоб приготовить еду для шаббос (субботы).
Ребецин, которая до этого момента говорила сидя, вскочила на ноги и, обратив лицо к Небесам, воскликнула:
– Рибоно шёл Олам (Господин Вселенной)! Да будет воля твоя: пусть божественные искры из каждого поленца дров и из каждой капли воды, которые он привёз нам, превратятся в ангелов. И пусть эти ангелы обратятся к тебе с мольбой об этом человеке. И да встретят его Небеса приветственным хором! Через пару минут в шул вошёл муж ребецин, и ему рассказали о дерзком призыве женщины к Господу.
– Надо же, какая чудесная мне досталась жена! – ответил ребе Ицхак Меир. – Нет сомнений, с ней пребывает Руах ха-Кодеш (Святой Дух Бога). Ибо я знаю: то, о чём она просила, уже исполнилось.