(Продолжение. Начало в №№ 1870–1878)
В 1910 г. в петербургском журнале «Еврейский мир» было опубликовано небольшое интервью с рабби Шоломом-Дов-Бером Шнеерсоном – пятым главой ХАБАДа.
Интервьюировал Ребе Рашаба (под псевдонимом Sadagoraer) Арон Филиппович Перельман (1876–1954), один из руководителей «Еврейского мира», известный публицист, общественный деятель и книгоиздатель, последний владелец знаменитого издательства «Брокгауз-Ефрон». В своей книге воспоминаний среди прочего он рассказал, как в 1910 году брал интервью у рабби Шнеерсона
Мы перешли к вопросу о едином духовном раввине.
– Институт казенных раввинов должен быть уничтожен, – заявил мне мой собеседник [Ребе Рашаб]. – В этом вопросе все согласны. Что за смысл имеет казенный раввин? Это и унизительно для духовного раввина, и вредно для всего дела. Представительство должно перейти от казенного раввина к духовному. Не может дальше продолжаться, чтобы духовный пастырь числился помощником какого-то чиновника, чтобы представителем общины выступал большею частью чуждый еврейству казенный раввин, а не авторитетный в еврействе духовный раввин.<...>
Судите сами, каким влиянием может пользоваться у интеллигенции недоучка, окончивший четыре класса гимназии, – абсолютно никаким. Другое дело раввин, являющийся и ученым, и благочестивым евреем, – к нему каждый, пусть сам даже неверующий, отнесется с уважением. Духовный раввин может и должен быть общественным деятелем. Он должен принимать участие во всех общественных делах и представлять евреев вовне.
– Хотя вы говорите, что раввин должен быть общественным деятелем, позвольте вас спросить, из каких соображений вы исходите: считаете ли вы, что теперь такое время, когда каждый еврей, и влиятельный еврей в особенности, должен заниматься общественными делами, или вы хотите, чтобы раввин занимался общественными делами, потому что религия находится теперь в упадке и раввин должен стоять на страже и воспользоваться своим общественным влиянием для ограждения религии.
– Да, я, конечно, прежде всего хочу, чтобы раввин влиял на то, чтобы все происходило согласно духу святого учения (beruach ha'tora ha'kdoscha), – ответил мой собеседник. – И, посмотрев на меня, прибавил: – Само собою понятно, я хочу также, чтобы раввин занимался общественными делами ради самих этих дел, стараясь принести им побольше пользы.
– Ну а правительство, как вы думаете, поможет раввинам в деле защиты религии? Ведь правительство также заинтересовано в том, чтобы евреи остались религиозными и не прониклись «новым духом». Вот ваши интересы совпадают и, при известных условиях, вы, может быть, могли бы предпринять совместные шаги.
Должно быть, мой собеседник уже был подготовлен к такому вопросу и ждал его. Как только я начал говорить, он насторожился, и не успел я закончить последнюю фразу, как он меня прервал.
– О нет! Ни о чем подобном я никогда не помышлял. Я знаю, мне приписывают такие планы, но, уверяю вас, никто из нас не думает насаждать религию при помощи полиции. Если, скажем, у меня в местечке евреи открывали бы лавки по субботам, я бы никогда не прибег к помощи полиции, чтобы их закрывать, да и правительство, уверяю вас, вовсе не склонно вступать с нами в союз. В этом вы глубоко ошибаетесь. Ну а позвольте узнать ваше мнение о раввинате? – обратился ко мне цадик.
Я его ознакомил с позицией, которую занял «Еврейский мир» по данному вопросу, объяснил ему, что и по моему личному мнению знание русского языка не обязательно для духовных раввинов, но, с другой стороны, я считаю, что и общественная деятельность не принадлежит к функциям раввина. Раввин как человек и как еврей может, конечно, заниматься и общественными делами, но как раввин он должен заниматься исключительно религиозными делами.
Предисловие и публикация Евгения Левина
По материалам lechaim.ru
Окончание читайте в следующем выпуске газеты