«И было по приходе Аврама в Египет…» (Берешит, 12:14)
Разразившийся в стране Ханаан голод вынудил Авраама прийти в Египет, и вместо того чтобы заниматься возрождением монотеизма в Обетованной Земле, Авраам очутился в бастионе самого махрового язычества. Какую же горькую иронию можно было бы увидеть в том, как проповедник единобожия вдруг опустился до того, что ищет милости у носителей культуры, насмехающейся над всеми его идеалами.
Однако, благодаря чудесному повороту судьбы, Авраам вскоре становится тем, кого уже сами египтяне молят о милости. А вслед за этим он возвращается в Святую Землю с еще большим богатством и с еще более укрепившейся репутацией, и даже египетская принцесса Агарь отправляется вместе с ним, а впоследствии становится матерью его первого ребенка, Ишмаэля. Таким образом раскрылось, что видимая регрессия была на самом деле очередным шагом вперед на пути Авраама к своей цели.
Точно так же и мы не должны позволять миру запугать себя — как миру внешнему, так и внутреннему миру наших личных желаний и страхов, и собственных предвзятых мнений. Однажды ответив на призыв Всевышнего: «Иди к себе!» — мы больше не ограничены лимитами своих собственных возможностей. И даже то, что может показаться спуском и отступлением, в конечном итоге окажется неотъемлемой частью процесса, ведущего к еще более полной реализации нашего Б-жественного предназначения.
Из бесед Любавичского Ребе («Ликутей Сихот», т. 5)