«Иди, мой возлюбленный, навстречу своей невесте – давай Субботу встретим вместе!» (Из субботнего гимна)
По волнам моей памяти
Между двумя большими праздниками: Рош-га-Шана и Йом Кипур помещается ровно семь дней, и один из них – это Шабат, который имеет свое собственное имя: «Суббота покаяния» (шабат-шува), поскольку она выпадает на т.н. «Десять дней покаяния». В этот Шабат мы стараемся мысленным взором «просканировать» все, что случилось с нами за «отчетный период» – прошедший 5786-й год, и по возможности исправить то, что нуждается в исправлении. Конечно, эту духовную работу следует делать не только один день в году, но именно в этот Шабат нам даются особые силы, чтобы исправить то, что не получалось в течение года. И конечно, мы вспоминаем о нашем коллективном грехе, из-за которого наш Избавитель все еще не пришел, а народ Израиля до сих пор пребывает в Изгнании. Неслучайно праздник Рош-га-Шана, который мы отметили совсем недавно, среди прочего, называется в наших молитвах также «день памяти» (йом-га-зикарон). И разумеется, мы хотели бы, чтобы Небесный судья «помнил» в первую очередь о наших заслугах и на время сделал вид, что «забыл» о наших грехах…
Аффтора!
«И пусть сделают они Мне святилище, и Я буду обитать в среде их (25:8)
В дополнительном отрывке (афтора) к недельной главе «Экев» (которую мы читали относительно недавно) пророк сравнивает Б-жественное присутствие (шхина) с матерью[1], которая была изгнана за грехи своих детей – нас с вами (50:1): «…Ведь за грехи ваши проданы были вы, и за преступления ваши изгнана была мать ваша». А потому, «развод и девичья фамилия», если по-еврейски, то «разводное письмо» (сефер-критут), как сказано (50:1): «Так сказал Г-сподь: "Где то письмо развода матери вашей, которым Я прогнал ее?»
Правда, даже после развода муж может (более того, в некоторых случаях это даже считается желательным) вернуть свою бывшую жену[2]. Но этот образ Б-жественного присутствия (шхина) часто используют наши учителя, как сказано: «Когда еврейский народ ушел в Вавилонский плен – Б-жественное присутствие (шхина) последовало за ними». Все это невольно пришло мне на память в связи с одной реальной историей.
Ваня
Ах, Ваня, Ваня, что ж ты, Ваня? Ведь сам по проволоке идешь! (Окуджава)
Оказывается, даже в Сибири, в глухой провинции порой кипят почти Шекспировские страсти. Вкратце история такова.
У каждого из нас есть хоть какие-то родственники, путь дальние, с которыми почти не общаешься[3]. Но у героя нашего рассказа – Ивана, до шестидесяти лет не было родственников, и даже не было повода произнести то самое заветное слово, которое обычно дети начинают произносить первым: слово «мама». Пока все не изменилось чудесным образом три года назад. «Но я ждал этого 60 лет», – признается Иван.
Так получилось, что более 60 лет назад родная мать оставила 5-летнего Ваню на вокзале в Адлере с пакетом конфет и запиской, в которой было имя, фамилия мальчика и дата рождения. Так Иван попал в детский дом и большую часть жизни прожил без родных людей рядом.
Сегодня матери Ивана далеко за 90. А родилась она в маленьком поселке Свердловской области, здесь же она встретила своего будущего мужа, и там же родился Ваня, а спустя четыре года на свет появилась его сестра. Жизнь у молодой семьи складывалась непросто. Жили бедно, денег катастрофически не хватало, даже носить было нечего. От безысходности, по совету сестры, она решила оставить Ваню на вокзале: добрые люди подберут и отправят в детский дом – так будет лучше для всех. Следуя совету, она привезла пятилетнего сына на вокзал в Адлере. Перед этим она купила ему пакет конфет – почти на последние деньги, а в карман рубашки положила записку с именем ребенка и датой рождения.
Маленький Ваня очень обрадовался: он ведь почти никогда не видел конфет, поэтому сидел довольный. Мать на прощанье сказала ему: «Сиди и жди меня», а сама села на автобус и уехала. Но маленький мальчик верил, что мама просто ненадолго ушла и обязательно вернется. В течение дня к нему подходили милиционеры, но Ваня отвечал одно и то же: «Мама скоро придет». Он продолжал ждать ее до самого вечера, пока его наконец не забрали в отделение.
Но мать все это время помнила о своем сыне, и как только ее материальное положение улучшилось, она попыталась вернуть ребенка. Но по указанному адресу детского дома уже не оказалось. В течение нескольких лет женщина продолжала поиски сына, которые не приносили никакого результата.
А Ивана отправили в детский дом в Батуми, где он прожил до 16 лет. И все это время парень верил, что мама вернется за ним... Правда, в детдоме он назвал свое настоящее имя: Ваня, а в маминой записке значилось почему-то другое – Виктор.
– Меня даже несколько раз хотели усыновить, – вспоминает он. – Но я понимал, что не смогу принять новых родителей, потому что мама – одна. Я все равно ждал.
Шли годы, Иван вырос, женился, со временем появились дети, внуки – все, как у людей. Кроме одного… все это время его волновал вопрос: кто он и откуда. Но мать не забыла своего сына. Несколько лет назад она обратилась в программу «Жди меня», где честно рассказала свою историю и заочно попросила прощения у сына. Когда Иван увидел выпуск, он сразу узнал себя на детской фотографии.
Вскоре Иван отправился на самую важную для себя встречу: со своей родной матерью. Долго ехал поездом до Екатеринбурга, затем на автобусе, по дороге купил для мамы цветы. Всю дорогу он очень переживал. Женщина тоже боялась, что родной сын ненавидит ее и даже не обнимет при встрече, но все получилось иначе. Когда Иван зашел в дом, мать внимательно осмотрела его, пытаясь найти знакомые черты – все-таки прошло, страшно сказать, 60 лет! А потом она заметила родинку на левой щеке и поняла, что это ее Ваня. Они обнялись, чтобы больше не расставаться: старая мать и ее уже пожилой сын. Вот, собственно, и вся история.
Воссоединение семьи
«Разве Эфраим не дорогой Мне сын? Разве он не любимое дитя? Ведь каждый раз, как Я заговорю о нем, Я долго помню о нем. Поэтому ноет нутро Мое о нем, смилуюсь Я над ним, – сказал Г-сподь» (Иеремия, 31:19)
Я долго думал, почему эта история про каких-то чужих мне людей так сильно меня затронула, что я решил об этом написать? Может быть, потому что мы оказались ровесники с главным героем и, более того, даже родились в один год? А может, потому что моей маме (светлой памяти) исполнилось бы сегодня столько же, сколько его. Все это так, но главное, думается, в другом.
Да, эти люди не имеют никакого отношения к еврейской общине. Но ведь в Йом Кипур мы читаем книгу пророка Йоны, где тоже рассказывается о раскаянии и исправлении своих поступков на пример жителей грешного города Ниневии, столицы древней Ассирии. Ведь готовность все простить и вернуться к праведному образу жизни (что, собственно, и означает термин «тшува») – этому можно поучиться у каждого, особенно если эти слова исходят из уст мудреца и пророка.
Хотя в наших молитвах (и особенно в эти дни всеобщего покаяния) мы часто обращаемся к нашему Отцу небесному, однако у нас есть и «мать» – это Б-жественное присутствие (шхина), о которой сказано: «Когда еврейский народ ушел в Изгнание – Б-жественное присутствие (шхина) последовало за ним». Символом этого стала наша праматерь Рахель, которая не только духовно, но и физически, как бы по собственному желанию осталась в Изгнании вместе со своими детьми – народом Израиля[4], как сказано (31:14): «Слышится голос в Раме, вопль (и) горькое рыдание: Рахель оплакивает сыновей своих; не хочет она утешиться из-за детей своих, ибо не стало их».
Но даже если географически люди находятся далеко, то духовно: в своих мыслях и надеждах они могут быть рядом. Мать мысленно постоянно находится там, где ее дети, даже если они на другом конце земного шара, поэтому дальше сказано (31:15): «Так сказал Г-сподь: "Удержи голос твой от рыданья и глаза твои от слез, ибо есть воздаянье за труд твой, – сказал Г-сподь, – возвратятся они из вражьей страны».
Наша «мать» – Шхина, тоже, образно говоря, оставила нас «на вокзале» – в Изгнании: наверное, поэтому мы до сих пор скитаемся по всему свету, как сказано (50:1): «Ведь за грехи ваши проданы были вы, и за преступления ваши изгнана была мать ваша».
На прощанье она тоже дала нам «пакет с конфетами» – Тору, чтобы поддержать нас и чтобы мы постоянно помнили, ждали и надеялись. И мы верим, что когда произойдет воссоединение, наш Отец небесный узнает и примет нас. Но пока уже две тысячи лет мы скитаемся по свету, подобно маленькому Ване, в надежде, что наша «мама скоро вернется и заберет нас к себе».
Нас тоже не раз пытались «усыновить»: обратить в ту или иную веру, или в безверие. Даже наше «имя» зачастую меняют и коверкают: все эти «леониды», «марки», «анжелы» – якобы «еврейские» имена.
Но наша внутренняя еврейская природа всегда сопротивлялась этому и отвергала любое посягательство на наше еврейство, ведь мы знали, что наша «мама» – это Тора и ее заповеди. В этом смысле, весьма символичен счастливый конец, когда сын, пусть и спустя 60 (!) лет сумел вновь обрести мать. Но главное чудо в том, что все это время они оба хранили внутреннюю верность друг другу, а при встрече смогли простить все, что нуждалось в прощении.
И конечно, верный признак – наше еврейское «родимое пятно», тот самый «еврейский пунктик» (апинтеле-ид) в душе, которые невозможно изменить или подделать, и по которому наша «мама» всегда узнает своего «сына».
Совсем недавно в Рош-га-Шана в тексте молитвы мы читали отрывок из Писания, в котором весь еврейский народ образно называется «Эфраим» (сын первенца Рахели – Йосефа)[5], где говорится о всепобеждающей любви Творца к своему народу, которая не может оставить Его равнодушным, как сказано (31:19) «Разве Эфраим не дорогой Мне сын? Разве он не любимое дитя? Ведь каждый раз, как Я заговорю о нем, Я долго помню о нем. Поэтому ноет нутро Мое о нем, смилуюсь Я над ним, – сказал Г-сподь».
Дай Б-г, чтобы и в нашем случае произошло чудесное «воссоединение семьи», о котором мы говорим каждый раз перед исполнением заповедей: «Во имя единства (ихуд) Творца (кудша-брих-у) и Его Б-жественного присутствия (шхина)», чтобы уже больше никогда не расставаться.
И символом этого станет заповеданное собрание в Храме с нашим праведным Избавителем царем-помазанником (мелех-га-машиах), который сможет вернуть «мать» (шхину) ее «детям» – всему еврейскому народу – скоро, уже в эти дни всеобщего покаяния и прощения, с приходом нашего праведного Избавителя!
Гмар хатима това!
[1] Б-жественное присутствие (шхина) является производным от глагола «пребывать», «находиться постоянно» (шохен). Этот же смысл есть в названии передвижного Храма – «мишкан», в котором ощущалось постоянное присутствие (точнее – раскрытие) славы Творца, как сказано (25:8) «И пусть сделают они Мне святилище, и Я буду обитать в среде их». Таким «вместилищем» для нее был Храм, а в его отсутствие – Синагоги и Ешивы, как сказано (Иехезкель, 11:16): «Так сказал Г-сподь Б-г: "Хотя Я удалил их к народам и рассеял их по странам, но Я стал для них святилищем малым (синагога) в странах, куда пришли они».
[2] При условии, что она не успела снова побывать замужем, как сказано (24:4): «То не может ее первый муж, отпустивший ее, опять ее взять, чтобы она была ему женою, после того как она была осквернена…»
[3] Считается, что у прозелита (гер) тоже нет «родственников» (точнее, они не считаются его родственниками), потому что теперь (после процедуры гиюра) его родство – от нашего праотца Авраама.
[4] В данном случае наша праматерь Рахель в то же самое время является символом Б-жественной категории Царство (малхут), которая во многом равнозначна понятию Б-жественного присутствия (шхина).
[5] Йосеф – первенец Якова и Рахели, ради которой он служил Лавану. А Эфраим (хотя и был вторым сыном после первенца Менаше), получил особое благословение от своего праведного деда Якова, как сказано (48:20): «И благословил Яков их в тот день, сказав: "Тобою будет благословлять Израиль, говоря: «Да сделает тебя Б-г, как Эфраима и Менаше», и поставил Эфраима впереди Менаше».