Есть поговорка: «Неизвестно, кто открыл воду, но уж во всяком случае это были не рыбы!». Согласно ей трудно представить, каким образом человечество могло открыть существование или осознать его отсутствие. Если чтобы воспринимать воду, надо быть в состоянии распознавать ее, глядя со сто-роны, то что нужно, чтобы осознавать суше-ствование?
А между тем в истории о Сотворении мира как раз и говорится, что существование есть, и мы «плаваем» в нем. У большинства народов существуют мифы о возникновении нашего мира, повествующие о том, как Земля и творения в некоем мифологическом прошлом сформировались из другого, небесного, более великого мира. То, что из большого появилось малое, легко вписывается в наше привычное мышление.
Однако представить себе сотворение неба и земли из пустоты это выше возможностей человеческого ума. Как вообразить то, чего мы не знаем? Как вообразить отсутствие самой субстанции нашего воображения отсутствие глагола «быть»? Вот почему, когда древние гре-ки переводили Тору, они написали: «Вначале Б-г сделал небо и землю». У них не нашлось слова, имевшегося у евреев, означающего творить ex-nihilo, потому что для них такая концепция просто не существовала.
Однако в глубине души человека есть нечто, что резонирует с Ничем, что осоз-нает существование Извне. Это не разум и не сердце, не что-то, что можно пощупать или описать, а просто некое ощущение близо-сти с Бесконечным. Понимание книги Бытия означает знание этого мира Извне. Как сказал Моше своему народу: «Знайте ясно, как день, и поразмыслите над этим: на небе и за его пределами, на земле и ниже, Непознаваемое это Б-г. Ничего другого нет».
Подобно всякой истории, рассказанной в Торе, история сотворения мира процесс вечный. То же относится и к каждому созда-нию Б-га духовному и физическому, все сущее непрестанно извлекается из пустоты. И если эта динамика хоть на миг прекра-тится, все существующее исчезнет бесслед-но, не останется ничего, подобно тому, как не было ничего до того, как все началось. Мы не предметы, мы процессы, к тому же не очень устойчивые.
Если бы земля была местом, где Б-га нужно как-то разместить, вся история была бы полней-шим абсурдом. Если бы Б-г сформировал BCE из из некой реликтовой субстанции, которая уже была там независимо от Его желания, чтобы она была с уже запущенным временем, готовым к эксплуатации пространством и заготовленны-ми законами механики мы могли бы всерьез ставить под сомнение каждую историю из Торы.
Но все наши трудности объясняются не-допониманием того, что представляло собой Сотворение мира. Мы воссоздаем образ Творца по своему образу и подобию и предполагаем, что Он сделал мир, как делаются наши изобре-тения. Когда мы делаем посуду, то начинаем с глины. Когда мы изобретаем какую-то новую технологию, она основана на модели, уже име-ющейся в природе. И поэтому наши маленькие игрушки могут прекрасно существовать и без нас, ибо их основная субстанция уже суше-ствовала до нас и от нас вообще не зависела.
Но Его шедевр возникает на полотне пу-стоты. Он и художник, и материал, и вдох-новляющая идея все в одном. Если хоть на миг Он уберет свою кисть, картина исчез-нет. Он внутри Своего творения, потому что оно это Его дыхание, Его мысль, Его слово. Он находится в каждом событии, в каждом предмете, в каждой мимолетной мысли, возни-кающей в нашем уме. Его можно найти всюду, где Он пожелает быть найденным, потому что везде есть только Он.
Откажитесь от мысли, что есть мир и есть Б-г. Это глупее, чем думать, что есть история и есть рассказчик. В конечном итоге мир и Б-г суть одно. Есть только рассказчик, вы-ражающий себя в своей истории. Есть только Непознаваемое, выражающее Себя в виде мира.
Раввин Цви Фриман
По материалам ru.chabad.org