«И вы будете черпать воду в радости из источников спасения» (Ишайя, 12:3)
Веселье во время праздника Суккот получило особое название: «веселье черпания воды» (симхат бейт-га-шоэва) — недаром о нем сказали мудрецы: «Тот, кто не видел веселья во время Суккот — не знает, что такое настоящее веселье».
А кульминацией этого веселья является обряд «возлияние воды» (нисух-га-маим). Если круглый год жертвоприношения в Храме сопровождались возлиянием вина на жертвенник (нисух-га-яин), то в праздник Суккот, помимо обязательного вина, на жертвенник возливали и еще и... воду! И в этом обычае есть глубокий смысл. Вино имеет приятный и даже изысканный вкус, в то время как вода (если она чистая, без примесей) практически бесвкусна. Поэтому даже благословение на воду, в отличие от вина, говорят только в том случае, если ее пьют для утоления жажды.
Хотя с разрушением Храма прекратилась и храмовая служба, однако практически все детали и элементы храмовой службы находят свое отражение в нашей душе. В таком случае, «возлияние вина» — это осмысленное и обдуманное выполнение заповедей, служение со «смыслом и пониманием» (таам-ва-даат)1. В то время как «вода», которая не имеет ни вкуса, ни запаха, служит символом такого служения, когда еврей выполняет свои обязанности не задумываясь, без особых рассуждений, принимая их как нечто должное и обязательное (кабалат-оль)2.
Конечно, Традиция требует от нас не только слепого исполнения, но также и понимания. Но порой это понимание и осмысление ограничивает нас и даже может оказаться помехой: например, когда от еврея требуется полностью отдаться безудержному веселью праздника. Когда нужно, чтобы, образно говоря, работали ноги — наша голова может этому только помешать. Поэтому в самый веселый период еврейского календаря – Суккот, вода заменяла на жертвеннике вино. А хасиды добавляют к этому еще и «кульбит» (акулэ) — тогда во время кувырка на какое-то мгновение голова оказывалась внизу, а ноги наверху.
В Суккот мы «учимся» радоваться самой близости с Творцом, отдаваться еврейскому веселью полностью, без всяких ограничений. И если мы не научились веселиться в Суккот — «время нашей радости», если мы «не видели радости черпания воды», то как мы можем понять, что такое истинное веселье во все остальное время года?!
И откуда мы возьмем в своем сердце веселье, когда выйдем встречать нашего праведного Избавителя?! Ведь, как известно, еврейское веселье (аидишэ-симхэ) способно преодолеть все преграды на его пути!
худ. Залман Клейнман
1 В связи с этим интересно, что на иврите «вкус» и «смысл» называются одним словом — «таам».
2 Буквально: как «ярмо Царства небесного».