Знаток Сокровенного Учения рав Ицхак Гинзбург, да продлит Всевышний его годы, пишет в своей книге «Маво ле-Кабалат а-Ари» (стр. 246) следующее:
Сказали наши благословенной памяти святые мудрецы (Мидраш Рабби Танхума, Пинхас, 10): «Как лица людей не похожи одно на другое, так и их мнения не похожи одно на другое».
Каждый человек в мире - уникальное явление, обладающее собственной сущностной природой, отличной от природы любого другого человека. Эта сущность формирует его самого и его внутренний мир, создаёт язык его души и определяет то, как он относится к действительности.
В начале человеческой жизни, в младенчестве, ничто не мешает этой сущности проявляться во всей своей полноте. Младенец погружён в самого себя и живёт только собой, и этот факт очень ярко бросается в глаза. На определённых этапах развития он вовсе не осознаёт существования других людей.
На более поздних этапах ребёнок начинает замечать окружающих, однако и тогда воспринимает их лишь как «окружающих», то есть как тех, кто обслуживает его собственную сущность, которая в его глазах остаётся центром всего.
Часть процесса взросления - это всё возрастающее понимание и раскрытие ребёнку реальности других людей и неожиданное обнаружение того, что они, другие, воспринимают себя не как «окружающих его», а как самостоятельные сущности, не менее уникальные и внутренне значимые, чем он сам.
Это раскрытие начинается с чувства отчуждения и угрозы, с ощущения экзистенциальной опасности, скрытой во встрече различных сущностей. Возникает ощущение, будто установить связь с другим невозможно, потому что он - сущность совершенно иная, говорящая на другом внутреннем языке, передающая сигналы на совершенно иной «волне», чем моя. На этом этапе кажется, что «другой» навсегда останется для меня полностью внешним, и что никакой внутренней связи между нами возникнуть не может.
Тот, кто находится в подобном душевном состоянии, называется в хасидской терминологии «хицон» - «внешний». Это человек, для которого желание сохранения собственной сущности приводит к тому, что он воспринимает любую другую сущность как внешнюю по отношению к себе, замыкается, дабы отгородиться от её влияния, и подчёркивает свою собственную, индивидуальную природу в противовес ей.
Восприятие всего существующего как внешнего и лишённого значения приводит к тому, что реальность представляется «внешнему» человеку пустым пространством, ареной, которая лишь ждёт, когда он появится и займёт в ней место, причём его собственное проявление связано с вытеснением бытия другого.
Такой взгляд на мир - это результат внешнего, незрелого восприятия действительности, как собственной, так и окружающей. И у человека, развивающегося должным образом, он в конце концов уступает место следующим этапам процесса.
Позднее ребёнок учится понимать, что отчуждённость можно преодолеть. Несмотря на то, что я - такой, а он - другой, между нами есть точки соприкосновения. Даже между двумя различными и противоположными сущностями существуют точки пересечения: так, природа Хеседа - благотворить всем, но ему необходима Гвура, чтобы удержать поток от тех, кто недостоин это благо получить.
Так обстоит дело на всех уровнях: одна сущность обнаруживает, что другая - не полностью «внешняя» по отношению к ней, что она способна «принять» её внутрь себя и установить с ней связь.
Тот, кто достиг этого этапа, называется «внутренний» («пними»). Это человек, который глубже проникает в реальность и продвигается в понимании окружающего мира параллельно с углублением понимания собственного внутреннего содержания, в более сложной и тонкой форме. Он открывает, что другие сущности не противоречат ему, и что в них есть части, которые затрагивают его внутреннее содержание и помогают его собственной сущности проявиться и действовать.
Если «внешний» видел весь мир как пустое пространство, ожидающее его собственного распространения вовне, то «внутренний» начинает освобождать место внутри себя, замечая, как внешняя реальность проявляется и отражается и в нём.
Этот период жизни характеризуется относительным смягчением позиций. Впервые возникает подлинная система отношений, и для её существования ребёнку приходится немного поступиться своей самостью, по крайней мере тогда, когда он сталкивается с теми, кто отличается от него. Это своего рода перемирие в борьбе за существование; каждая сторона оставляет в себе место для другой, даже зная, что та - иная.
Но подобные договорённости по своей природе лишь временны. Человек стремится к настоящей связи, к миру, который является цельным, не требующим уступок и компромиссов в том, что касается сущности и внутренней природы. Пока выход к другому требует от меня отказа от какой-то части себя самого, связь не будет полной, не затронет всех струн души и не будет долговечной.
Только совершенная зрелость превращает это вынужденное, поверхностное сосуществование в подлинную связь, в ощущение любви и принадлежности. На этом этапе, когда человека называют «ацми», «сущностным», он обнаруживает, что в каждом человеке и в каждой вещи есть точка, поистине принадлежащая его собственной сущности. И когда он находит эту точку, он обретает настоящий, внутренний контакт с этим человеком или явлением. Тогда ему уже не нужно меняться или отказываться от чего-то. Он может оставаться самим собой, быть «ацми», «сущностным». Он может обращаться из глубины своей сущности к сущности другого, после того как между ними раскрылась эта сущностная, идущая из общего корня связь.
Такая связь называется «зивуг», «соединение», и её наиболее совершенное выражение - это брачный союз, истинный и вечный союз между мужчиной и женщиной, которые внешне кажутся совершенно разными, но всё же способны сказать друг другу: «Кость от моих костей и плоть от плоти моей» (Берешит 2:23).
Супруги представляют собой две разные и отдельные сущности, но их соединение - это встреча, которая творит и рождает. Брак не требует отказа от самости, не стирает личную сущность. Напротив, он утверждает и укрепляет её...